— Что?! — воскликнула я.
По спине пробежала целая стая мурашек. Воображение нарисовало очередную страшную картину, от которой захотелось помыться. Почему именно я? Это что, какая-то злая шутка? За какие грехи? Потому что я пожелала, чтоб Юсупов стал страшным и тупым?
— Да не бойся, он вроде ушёл, — отмахнулся Кир. — Ладно, я тоже пойду. Вставать рано.
Он уже развернулся и сделал шаг в гостиную, а у меня в этот момент что-то перемкнуло в голове. Бум! И сознание поплыло от страха и отчаяния.
Я ненавидела себя за то, что сейчас произнесу. Я ненавидела его за то, что он единственный, кто может здесь остаться. Я ненавидела всю эту ситуацию.
Но страха было больше. Гораздо больше.
— Стой! — крикнула я. Юсупов напряжённо замер в дверях и обернулся, насупив брови. Кажется, меня поджидал инфаркт, потому что сердце который раз за вечер сбивчиво заколотилось.
— Чего? — уточнил Юсупов.
Язык будто присох к нёбу. Но другого варианта не было.
— Останься со мной. Здесь.
«Ненавижу», — пронеслось у меня в голове, когда он улыбнулся и шагнул обратно. Но отступать уже было некуда.
— Не думал, что ты так быстро падёшь под моими чарами, — ржал Юсупов. — Но чтоб самой тащить меня в постель... Это сильно, Светлячок.
— Мечтай, козлина, — фыркнула я. — И вообще, забудь, что я тебе сказала. Проваливай.
Вот дура! Я прикусила язык, поняв, что теперь Юсупов с радостью сбежит. А оставаться одной было всё так же боязно. К счастью, Кирилл не ушёл. Он просто покачал головой и в пару размашистых движений запрыгнул на кровать. От его веса матрас спружинил, и я едва не свалилась на пол.
На моё предупреждающее шипение Кир тихо рассмеялся и добавил:
— Ты только переоденься. Пялиться на твою грудь не входило в мои планы на жизнь. К тому же у меня есть девушка вообще-то. Хотя если ты настаиваешь...
И он снова заржал, когда я с покрасневшими щеками вскочила, схватила из шкафа первую попавшуюся пижаму и понеслась в ванную. Мне хватило пяти минут, чтоб переодеться, но этого времени было недостаточно, чтоб успокоиться.
«Что этот гад о себе возомнил? — злилась я, глядя на своё отражение в зеркале. — «Падёшь под моими чарами»! Да он вообще... И почему я его не выгнала? Почему не сказала, что лучше одна, чем с ним?»
Я представила его довольную физиономию и захотелось запустить в стену чем-нибудь тяжёлым.
«Потому что ты трусиха, — ответила себе. — Потому что боялась оставаться одна после этого психованного мужика. И теперь он будет этим пользоваться. Будет думать, что ты... что он тебе нравится».
— Ни за что, — прошептала я, сжав кулаки. — Никогда в жизни.
Пришлось почти полчаса умываться, чтоб щёки наконец перестали гореть.
Я ожидала услышать пару колкостей и насмешек по возвращении в комнату, однако реальность оказалась не такой уж отвратительной: Кир уснул.
